Из Лабрадора в Патагонию

26.07.2026 17:3320

Лабрадор - Гавана - Патагония

Куба — любовь моя!
Остров зари багровой…
Песня летит над планетой, звеня:
«Куба — любовь моя!»

С. Гребенников и Н. Добронравов

----

Сегодня, 26 июля 2026 года, — это памятная дата для кубинского народа!

26 июля 1953 года было совершено героическое нападение группы молодых кубинцев во главе с 26‑летним Фиделем Кастро на казармы Монкадо. Монкадо — это военная крепость в Сантьяго‑де‑Куба. Смельчаки отступили почти без потерь, нанеся немалый урон гарнизону крепости. Диктатура жестоко расправилась с молодыми повстанцами: одни были расстреляны уже после того, как закончился бой, другие подвергнуты пыткам. Смелость и патриотизм героев Монкады послужили сигналом к началу ожесточённой борьбы с ненавистным режимом Батисты. В конечном итоге революционеры победили, пришли к власти и начали проводить реформы на благо своего народа, придавая большое значение рыболовному флоту.

Наиболее яркие воспоминания у меня остались от острова Куба, где мне пришлось работать на кубинских рыболовных траулерах. В ранних «Кубинских очерках» и других рассказах достаточно подробно изложены события того времени, но некоторые сюжеты ещё остались в памяти и требуют освещения на страницах этого рассказа.

Куба переживает тяжелейший экономический, социальный и энергетический кризис, вызванный нехваткой топлива, американскими санкциями и износом инфраструктуры. Страна страдает от отключений света, дефицита еды и лекарств — идёт борьба за выживание. Я отработал на Кубе около четырёх лет и своими глазами видел все достижения молодой республики, а в двух исторических морских походах участвовал как участник этих событий! Сегодня, в годовщину знаменательного события, мне хочется ещё раз напомнить миру об исторических морских походах, которые совершили кубинцы, и доказать всем, что они — настоящие потомки мореплавателей!

А ведь как всё хорошо начиналось!

Траулер СРТР 9122- «Клоога» / Траулеры СРТР в порту Гавана

-----
Поход к берегам Гренландии
-----

В кубинском рыболовном флоте «Flota Cubana de Peska» было несколько рыболовных баркасов местной постройки, а Минрыбхоз СССР подарил кубинскому рыболовному флоту ещё пять старых изношенных судов — СРТР немецкой постройки типа «Океан».

В сентябре 1964 года, когда я начал работать в Эстонском рыбопромысловом объединении, мне дали направление вторым механиком на один из средних рыболовных траулеров — СРТР‑9122 под названием «Клоога». Стоял чудесный осенний день, согретый ласковым солнцем. Так не хотелось покидать берег и уходить в далёкий рейс, к неизвестным берегам.

22.09.1964 г. траулер вышел из Купеческой гавани Таллиннского торгового порта. Прошли Балтику, проливы Скагеррак, Каттегат, Северное море. У Шетландских островов взяли курс на Остров Свободы — Кубу.

Так оно всё и случилось: через 18 дней перехода мы увидели силуэт Гаваны, запросили лоцмана и почти без задержки вошли через узкий морской пролив в порт Гаваны — столицы свободного острова Куба.

Прошли первые три месяца нашего рейса. План по добыче и переработке рыбы был благополучно провален, потому что не была организована сдача рыбы, снабжение и всё то, что сопутствует хорошо организованному промыслу. Это только потом, спустя годы, стало понятно, что никому не была нужна мусорная рыба «ронка», а нужно было присутствие нашего флота — и желательно в большом количестве.

Мы уже знали, что со всех траулеров, которые здесь работали (а их было не менее пяти десятков), многие специалисты писали заявления с просьбой оставить их работать по контракту на кубинских траулерах, подаренных Минрыбхозом. Четыре судна были на плаву и укомплектованы полностью кубинцами. И только на нескольких судах был русский комсостав: капитан, старпом, стармех, старший тралмастер. На других судах был тоже полностью кубинский экипаж, за исключением капитана и старшего механика. Это были суда типа СРТР, но их нужно было привести в порядок, произвести ремонт, а у кубинцев не было специалистов на эти корабли.

Мне выпал счастливый случай: в отделе кадров советского посольства работал человек, который проводил с нами политические беседы. За одним из разговоров выяснилось, что он воевал на одном фронте с моим папой — это и стало для него основанием оставить меня работать по контракту.

Я уже достаточно долго работал с кубинцами и довольно сносно разговаривал с ними на испанском языке. Язык давался мне очень легко: было что‑то в этом языке романтичное и привлекательное для меня. Дух конкистадоров, говоривших на испанском, чувствовался и слышался мне в каждом слове и предложении.

Мы ремонтировали главный и вспомогательный двигатели с полным капремонтом, все насосы и системы, которыми было оборудовано судно. А кубинцы нам помогали и заодно учились всему тому, что мы знали. Учениками они оказались способными, и многие из них через определённое время смогли работать самостоятельно, частично пополняя экипажи судов, укомплектованных кубинцами.

Потом они стали работать на новых рыболовных судах, которые Куба заказала в Испании. Новые рыболовные траулеры стали регулярно пополнять кубинский рыболовный флот. Я был одним из кандидатов на пополнение штата новых испанских рыболовных траулеров.

Через некоторое время стали формировать экипажи для получения новых траулеров, строящихся в Испании на верфях в Виго и Бильбао. На приёмку брали только капитана и стармеха, а остальные члены команды были сформированы из кубинцев. К сожалению, у меня не было первого разряда и опыта работы в должности стармеха, и на приёмку новых судов в Испанию я не попал.

Вскоре стали приходить первые траулеры, построенные в Испании. Самый первый траулер носил имя «Манхуари» — это одна из разновидностей рыб, живущих в Мексиканском заливе. После появились траулеры «Черна», «Камарон», «Тибурон», «Гуаса», «Биахайба» — тоже названия рыб, живущих в Мексиканском заливе.

Кубинцы нам нравились: очень хорошие люди, весёлые, хорошие друзья, но вот работать они не любили. Может быть, они любили рубить сахарный тростник, но на корабле они особой прыти не проявляли. Они любили нам говорить: «На первом месте у нас любовь, на втором — песни и пляски, на третьем — еда. И если ещё останется время — можно и поработать».

Кубинцы отличались весёлым характером, музыкальностью, любовью к развлечениям и праздникам. Они всегда были открытыми, добрыми, гостеприимными, жизнелюбивыми и бескорыстными. Музыка на Кубе — часть души народа, поэтому она органично входит в его повседневную жизнь. Наши судовые кубинцы не были исключением: по вечерам они устраивали импровизированные концерты с песнями и танцами — чудесной смесью африканской, испанской и так называемой афро‑кубинской культур.

Вообще трудно было представить, что такому молодому мальчишке, после небольшого, мизерного опыта жизни, пришлось окунуться в совершенно иной мир: другую культуру, отношения, менталитет. Даже природа тропиков накладывала на меня непонятные ощущения — словно я находился во сне или в нереальной действительности.

После кубанского степного городка, южного пыльного Херсона, малоизученного и непонятного балтийского, холодного и дождливого Таллинна высадиться на обжигаемую южным карибским солнцем таинственную землю, насладиться буйной растительностью и цветами, услышать незнакомую, но красивую речь и зажигательную музыку, увидеть необычайно красивых и очаровательных девушек и женщин, бродить по старым таинственным улицам Гаваны, купаться на прекрасных пляжах Варадеро стало колоссальной нагрузкой для такого впечатлительного и малоопытного молодого человека! Сказать, что я был ошарашен всем этим, — значит ничего не сказать! Просыпаясь по утрам, я спрашивал сам себя: «Это сон?» Не меньше полугода мне понадобилось, чтобы окончательно уверовать в то, что всё наяву, всё настоящее!

Я работал на «Манхуари», и мы проводили осмотры, настраивали механизмы в рыбном цеху, так как предстояла первая в истории Кубы экспедиция траулера в холодные северные воды Лабрадора.

Морские ворота Гаваны / Траулер «Манхуари»

Подготовка к рейсу была тщательной. В рыбном цеху устанавливали всевозможные новые разделочные машины и прочее спецоборудование: мы должны были вылавливать треску, делать из неё филе, засыпать солью и складировать в трюмах ёмкостью 500 тонн. К нам на борт привезли киносъёмочную группу — она должна была отснять каждую рабочую операцию для истории Кубы. Ещё никогда такой большой кубинский траулер не ходил в северный рейс, в такие широты, как Лабрадор.

И вот пришёл день — 19 марта 1966 года,  — когда всё было готово: загружено промысловое вооружение, топливо и масло, продукты, сформирован весь экипаж. На берегу, кроме родных и знакомых, находилось много военных, полиции и разных официальных представителей Кубинского рыбного флота. Взяли лоцмана, отдали швартовы, дали прощальные гудки. Нам ответили со всех судов, стоявших в это время в порту — у причалов и на якорях. «Ничего, прорвёмся! Даёшь Лабрадор!»

Переход был довольно спокойным. Только по изменению температуры воздуха и забортной воды чувствовалось, что мы заходим в северные воды. Участились туманы, шли очень осторожно. И вот однажды утром услышали крики: «Айсберги, айсберги!». Когда видишь один айсберг вдалеке от корабля, испытываешь чувство удивления. Но когда они появились со всех сторон, самых разных размеров, стало немножко не по себе. Ведь никто из нас никогда не видел эти плавающие ледяные горы, а кубинцы — и подавно. Они смотрели огромными глазами на такое северное чудо. Им было особенно трудно: теплолюбивые люди, выросшие под тропическим солнцем, вдруг оказались в Лабрадоре — среди льдов и холода.

Кубинцев одели в тёплые комбинезоны, а ещё снабдили шерстяными колпаками-шлемами с прорезями для глаз. Когда они надели их и вышли на палубу, получился отряд морских куклуксклановцев! Кстати, эти колпаки оказались лучше любых наших шапок и прочих тогдашних головных уборов: они хорошо грели голову и защищали лицо. Палубным морякам можно было только позавидовать — не в смысле лёгкости работы, а в смысле самоотверженности и выдержки: голыми руками (хоть и в спецрукавицах) на палубе при минусовой температуре долго не поработаешь. Кубинцы с честью выдержали проверку на холод!

Всему приходит время. Экипаж уже привык к айсбергам, холоду и промозглым каютам, которые совершенно не были предусмотрены для нормального проживания. Суда строились для работы в тёплых широтах, а не в холодных водах Лабрадора. Ни в одной из кают не установили обогревателей — спали в койках в тёплой одежде.

Наконец грузовые трюмы были забиты треской, и мы стали готовиться к обратному переходу домой, в тёплую, солнечную Гавану. Была середина мая 1966 года. Дни перехода пролетели очень быстро, и вот показались знакомые очертания Гаваны. Нас встретил лоцман, и траулер стал втягиваться в узкий пролив Гаванской бухты. Экипаж в полном составе высыпал на палубу — и вдруг нас буквально оглушили звуки гудков, раздававшихся со всех судов в бухте! Маленькие и большие корабли, буксиры и рыболовные шхуны — все приветствовали нас!

Члены экипажа траулера «Манхуари» стали героями: для героической свободной республики они сделали ЭТО. На причале было полно встречающих — родных и разных представителей кубинского официоза. Много цветов, гремела музыка! Подъехало несколько новых чёрных машин, и на причале в шеренгу выстроились кубинские военные и гражданские лица: они встречали важного человека — президента Республики Куба Освальдо Дортикоса. Корабль пришвартовался, спустили трап. Президент и часть свиты поднялись на борт, где весь экипаж построился на палубе для торжественной встречи. Капитан доложил президенту о выполнении задания, а Дортикос обошёл наш строй, пожал каждому из нас руку и поблагодарил за «выдающиеся» морские достижения и выполнение важного правительственного задания. Гремела музыка, кубинцы радовались, как дети, и действительно чувствовали себя настоящими героями! Не буду скромничать: и я чувствовал себя в этот момент приобщённым к великим достижениям этой маленькой героической страны!

-----
Поход к берегам Патагонии
-----

Через несколько рейсов, в сентябре 1966 года, старший механик Ю.Бурган ушёл работать в ремонтную бригаду, и встал вопрос о замене стармеха. Кубинцы предложили мне принять дела старшего механика, так как у меня уже был рабочий диплом механика 2-го разряда. Власти кубинского флота посчитали, что для должности стармеха этого достаточно. Я, конечно, был очень рад такому стечению обстоятельств: в апреле мне исполнилось 24 года, а я уже работал старшим механиком на БМРТ. Сыграло роль ещё и то, что к этому моменту я довольно бойко говорил на испанском языке. При почти полностью испаноязычном экипаже это стало одним из решающих факторов.

В октябре 1966 года наш траулер стали готовить к очередной далёкой экспедиции — к берегам Аргентины и Уругвая, или, по-старинному, Патагонии. Там ловилась «испанская мерлуза», а мы её называли просто «мерлузой». Траулер снабдили промысловым вооружением, топливом, маслом, продуктами, овощами и фруктами. Завезли тонну или даже больше мороженого разных сортов!

Траулер вышел в рейс 5 октября 1966 года. Погода сопутствовала прекрасно: мы шли в тёплые моря, к берегам традиционно тёплых стран — Аргентины и Уругвая. Я был счастлив, что мне снова довелось стать участником новых «эпохальных событий» такой маленькой и свободолюбивой республики, как Куба. Когда проходили экватор, организовали праздник встречи морского бога Нептуна. Был и сам Нептун, и морская купель — её никто не миновал. А после состоялось крещение доброй чаркой вина и выдача диплома о пересечении экватора. Дипломы мы нарисовали сами и красочно их разукрасили.

Пришли в район промысла и только благодаря чутью и рыбацким знаниям капитана Ивана Крайнюкова вышли на мерлузу. Вокруг нас было чистое море — ни одного судна поблизости. Лови — не хочу! Вот мы и старались. Рыба здесь была явно «непуганая», и мы гребли её тралами столько, сколько могли заморозить.

Траулер «Биахайба» / Переход экватора

Капитан был настоящим рыбаком: не жадничал, а вылавливал только необходимое количество мерлузы для заморозки. Мерлуза была отменная, крупная — в среднем до 50–60 см в длину, но попадались и более крупные экземпляры. Мелкую рыбёшку мы сразу выбрасывали: на траулере не было мукомолки. Зато бакланы честно делали свою работу. По большому счёту, хватало всем!

Груз в 450 тонн мы набрали достаточно быстро. По кубинским данным, один этот груз равнялся полугодовому вылову всей страны! Вот такие были цифры!

Закончили промысел, погудели на прощанье Патагонским берегам и взяли курс на Кубу. Пришли в Гавану 13 декабря 1966 года — и нас встретили приветственными гудками все корабли, стоявшие в бухте.

Снова на причале был президент Освальдо Дортикос! Пришвартовались к причалу, и весь экипаж выстроился на палубе. На борт судна поднялся президент. Капитан в парадном мундире доложил ему о выполнении правительственного задания. Президент Кубы поздравил капитана, меня и всех членов команды с выполнением плана. Потом он обошёл строй и пожал каждому руку. Для меня этот визит и рукопожатие президента Кубы стали уже вторым таким событием!

«Биахайбу» встречает Гавана / Гавань Гаваны с высоты

Подняли на палубу и ром, и пиво, и цветы — а потом начались танцы под музыку. Веселился весь экипаж: мы наслаждались праздничным настроением и радовались тому, что вернулись живыми и здоровыми к теперь уже родным берегам Кубы. Курс на Гавану был завершён.

«6000 миль от Гаваны к берегам Патагонии и обратно» — так писали потом о нашей экспедиции кубинские газеты.

Парад

-----
Парад на площади имени Хосе Марти
-----

Нас, специалистов из СССР, очень часто приглашали на эти праздники — и всегда вместе с семьями. За время работы на Кубе я дважды бывал на праздновании 1 января и 26 июля — меня приглашали на трибуну, сооружаемую на площади имени Хосе Марти. На самом верхнем ярусе трибуны стоял Фидель Кастро с соратниками и членами правительства, а ниже располагались гости и приглашённые иностранцы. На одном из праздников я сидел на трибуне прямо под Фиделем Кастро: при желании, приподнявшись, я мог бы дотронуться до его ботинка. Но, разумеется, благоразумно не стал этого делать!

Фидель Кастро произносил свои пламенные речи по несколько часов подряд, и нам приходилось сидеть на жаре всё это время и покорно слушать. А тысячи кубинцев, собравшихся на площади, внимали страстным речам своего вождя — с восторженными криками и аплодисментами.

К тому моменту я уже довольно долго работал среди кубинцев и успел составить своё мнение об этом народе. Это был очень живой, музыкальный народ — с насмешливым характером, чувством юмора, природной весёлостью и ярким темпераментом. Иногда они говорили о себе: «Мы все сошли с кораблей…» — и в этом было трудно усомниться.

Самое интересное, что у них совершенно отсутствовала расовая ненависть. Это поражало: чёрные, белые, креолы и мулаты — они не акцентировали внимание на цвете кожи, для них все были одним народом, народом Свободной Кубы. Смешанные браки были повсеместны, и никто не обращал на это внимания. Нам поначалу было удивительно видеть, как чёрный кубинец обнимал белую девушку или наоборот, но вскоре мы привыкли к таким картинам и со временем стали воспринимать это как норму. Кубинцам это очень нравилось.

Кубинцы танцуют и поют не для того, чтобы развлекать иностранцев или зевак, — для них это сама жизнь. Они наряжаются в яркие, сверкающие южные одежды просто потому, что им так нравится.

Кубинские зажигательные танцы: Куба далеко,Куба - рядом!

Облик кубинцев определяется по большей части двумя главными расовыми корнями — испанским и африканским. Сложившийся в веках характер этого народа — брызжущий весельем, с постоянно готовой улыбкой, гостеприимством, любезностью и часто неудержимой разговорчивостью. Быстрая испанская речь полна собственных оборотов — подчас неожиданных, дерзких.

Но эта самобытность относится не только к внешнему облику кубинцев и их манере поведения. Стоит упомянуть и об их способности совершать подвиги, о благородстве, которое сочетается с принципами человеческого достоинства и почитания Родины. На Кубе всё приправлено таким горячим соусом из радости, музыки и непобедимой любви к жизни, что ощущаешь его всей кожей.

Сегодня, в памятный день для Острова Свободы, вспоминаю часы, дни, месяцы и годы, проведённые вместе с этим жизнерадостным и достойным всяческого уважения народом. Пусть все невзгоды и неприятности обойдут стороной народ прекрасной Кубы, и пусть на этой земле воцарится мир!

Анатолий Акулов

Комментарии

Добавить комментарий